«Аратея» Цезарь Германик
Некогда славную песнь Арат от Юпитера начал,
Так же, родитель, и нам ты песни будешь зачином.
Жертвы тебе приношу и ученой работы первины.
Замысел мой по душе отцу и владыке бессмертных.
5 Пользу какую бы мы извлекли из примет несомненных
Года — ведая срок, когда солнце в стремительном беге
Знойного Рака пройдет, Козерога холодного меты,
Иль когда чаши Весов и Овен уравняют различья
Ночи и дня,— если б твой не царил, повелитель, порядок,
10 Море даря кораблю, земледельцам — поля, заставляя
Смолкнуть сраженья. Теперь пора нам дерзкие взоры
Вверх обратить, чтоб светил движенье по небу постигнуть,
Звезды узнать, что несут беду моряку, земледельцу,
Если ветрам корабль доверяют, иль пашне — посевы.
15 Все это ныне воспеть я призван латинскою Музой,
Пусть же твой благостный мир опорою будет для сына!
Сонмы бесчисленных звезд и собственной тяжести бремя
Неутомимо влачит в беспрестанном движении небо.
Вечно недвижная ось его ход направляет и земли
20 Держит, подобно дверным надежно устроенным петлям.
Ось мировая — о двух концах (их зовут полюсами Греки).
Одна ее часть в глубину Океана уходит,
Часть другую она к Аквилонам возносит свирепым.
Ось неустанно хранят и справа, и слева Критянки.
25 Греки их «Аркты» зовут, «Медведицы» — мы называем
Или «Возы», ибо их очертанья с повозкою сходны —
Три на оглобле звезды и четыре в колесах мерцают.
Если же облик им дашь медведиц, увидишь, как блещут
Очи зверей; у одной голова над косматой спиною
30 Светит другой, и морды склонив по-звериному книзу,
Движутся вместе они, влекомые сводом небесным.
Если преданья не лгут, вам родина — Критские земли.
Звездным сиянием вас облек повелитель Олимпа,
Спутницам преданным дар воздав за то, что когда-то
35 Верно его колыбель охраняли, покуда Диктейской
Слуги богини — народ Корибантов — десницею лживой
Били в кимвальную медь, испуганной матери хитрость
Пряча, чтоб мальчика плач не коснулся отцовского слуха.
Так, владыку богов возрастив, Киносура с Геликой,
40 Вы засияли с небес. Гелика богаче огнями,
Грекам дорогу дает, Киносура ведет финикийцев.
Свет изливает вокруг Гелика. И в час, когда солнце
Скроет пылающий лик в океан, ни одной не заблещет
Небо звездой, пока светочей семь не затеплит Критянка.
45 Но Киносура верней морякам, бороздящим просторы,
Так как вращается близ надежной оси неизменно,
И никогда ее вид не обманет сидонское судно.
Змей громадный меж них, струящимся водам подобный,
В кольца свиваясь, скользит, изгибаясь податливым телом.
50 Всюду извивы его. Над Геликою хвост простирает
Чудище, оборотясь к Киносуре чешуйчатым брюхом.
Самый кончик хвоста на главу указует Гелики.
Змей, между тем, обхватив высокой петлей Киносуру,
Все расширяет круги своих бесконечных извивов
55 И, приподнявшись, назад, на Большую Медведицу смотрит.
Блещут громады очей. На впалых висках полыхают
Пламени два, а третьей звездой подбородок украшен.
Обозначает звезда, где правый висок у Дракона,
Где подбородок его; сияет хвоста окончанье
60 Рядом с последней звездой Гелики. Назад обернулся
Змей, и огромной главы лучатся светочи в небе
Там, где восход и заход одного касаются круга.
Волн океанских страшась коснуться, Медведицы обе
Издавна ось сторожат, незакатным блистая сияньем.
65 Образ мужа близ них, истомленного тяжким страданьем.
Имя неведомо нам, ни скорбных страданий причина.
Вот, на правое встав колено, молитвенным жестом
Руки воздел высоко, к богам простирая ладони.
Левой стопою главу попирает ужасного Змея.
70 Круто вздымается тело усталого мужа, а ниже
Ясно священным огнем горит Ариадны Корона:
Почестью этою Вакх наградил ее в память о браке.
Подле спины блистает Венец. Где ж темя вздымает
Жалкий обличием муж, преклонивший устало колена,
75 Там — Змеедержец. Его главу и широкие плечи
В небе легко различить, а прочие члены — труднее.
Тускло светят они, лишь плечи ярко сияют
Даже когда разделит полнолуние надвое месяц.
Руки мерцают едва, и Змей, в могучих объятьях
80 Стиснут, из дланей скользит, Змеедержца торс обвивая.
Прямо под ним — Скорпион. Змеедержец левой стопою
Спину его попирает, другая стопа — без опоры.
Разное бремя рукам досталось: правая держит
Змея лишь малую часть — вся тяжесть на левую пала.
85 Сколько от левой руки до Венца отмерено места,
Столько чудовищный Змей занимает, и крайняя блещет
На подбородке звезда под сияющей в небе Короной.
Там, где Змея хребет прихотливым изгибом вознесся,
В небе созвездье Весов свое разливает сиянье.
90 Вслед за Геликой идет, угрожая ей посохом, старец.
Может быть, то Волопас, иль Икарий, себе на погибель
Взявший от Вакха дары, и взамен утраченной жизни
В звездный одетый наряд. Очертания ярки на небе,
Но лишь один получил при рождении светоч названье —
95 Издавна звали Арктур звезду, что на поясе блещет.
Ниже — Девы найдешь очертанья. В руке ее левой
Колос поспевший блестит, остей пламенея лучами.
Как мне, богиня, тебя призывать? Если внемлешь молящим,
Если молитвы людей (хоть смертным — увы! — ты враждебна)
100 Небезразличны тебе, то встанет моя колесница
Посередине пути и, ликуя, ослаблю поводья,
Чтобы восславить тебя, многочтимую всюду богиню.
Некогда, в век золотой, ты правила миром спокойным.
Неоскорбленная злом Справедливость, о Дева благая
105 (Звезд ли родитель Астрей,— а молва его так именует —
Был отцом и тебе, иль погублена временем долгим
Правда о роде твоем), ты радостно людям являлась,
Высь покидая небес, не гнушаясь при этом нисколько
В хижины те заходить, чьи хозяева праведны были,
110 Даруя жизни уклад, смягчающий дикость людскую,
Честным ремеслам уча, помогающим всякой работе.
Не обнажала тогда свой меч безумная ярость,
Распрей не знали, раздор соплеменникам был неизвестен,
Путь был неведом мор